Люди XVIII века обладали особым эстетическим восприятием цвета и интересом к необычным, порою противоречащим современному взгляду колористическим сочетаниям – малинового и оранжевого с зеленым, алого с желтым, золота и серебра. Опись 1809-1810 годов демонстрирует множество примеров подобного подхода к декоративным тканям. Известно, что в пространстве Узенькой проходной (маленькой гостиной) располагались обитые желтым штофом кресла и стулья, диваны зеленого сафьяна и каминный экран с голубым бархатом; а в Эстампной галерее диваны и табуреты были покрыты алым сафьяном, кресла – желтым сафьяном, а пол устлан белым ковром с алым цветочным рисунком.
Об этом «пиршестве» цветов и оттенков XVIII века свидетельствуют и поэтические названия, использовавшиеся современниками Н.П. Шереметева и помогавшие заказчикам изъясниться перед исполнителями:
— Бусый – темный голубо-серый или серо-голубой;
— Гиацинтовый – цвет гиацинта (камня), красный или золотисто-оранжевый;
— Вердепе́шевый – желтый или розовый оттенок зеленого, от французского «vert de pêche» – незрелый, зеленый персик;
— Вердепо́мовый – светло-зеленый, от французского «vert de pomme» – незрелое яблоко;
— Перловый – жемчужно-серый, от французского «perle» – перл, жемчуг;
— Дикой – оттенок серого, естественный цвет неотбеленной льняной пряжи.
Именно палитра помогала архитектору создавать цельный образ интерьера и особую атмосферу пространства, настраивающую его обитателей и гостей на определенный лад. Работая над пространством тронных залов и парадных помещений, связанных с понятиями торжественности и праздничности, зодчие обращались к густым и звучным тонам красного, малинового или оранжевого бархата, вытканными золотными и серебряными нитями галунам и тесьме. В декоре спален, напротив, предпочтение отдавалось спокойным нежно-голубым тканям в сочетании с полихромными шелковыми бордюрами.